Судья Александр Марочкин, проявил завидное участие в судьбе подсудимой Марии Бонцлер. Отстаивая перед самим собой её право на защиту в уголовном деле, сегодня судья отстранил (отвёл) адвоката Илью Сидорова от участия в качестве защитника. За то, что Сидоров «фактически отказался от допуска к сведениям, составляющим государственную тайну». Эти сведения якобы содержатся в материалах уголовного дела и, по утверждению следствия, являются доказательствами преступления Бонцлер, именуемого государственной изменой.
Сидоров считает, что может осуществлять защиту Бонцлер и без унизительной подписки, которую из него выжимает судья. В соответствующем постановлении Марочкина так и записано: адвокат Сидоров «при этом письменно указал, что суд его понуждает к данному допуску».
Адвокат Бонцлер, над которой вершится расправа, и которой вменяется пресловутая госизмена, сама настаивала на освобождении её защитника от принудительной подписки. По её разумению, защита может осуществляться без участия Сидорова в отдельных заседаниях, где оглашались бы страшные государственные тайны.
Калининградец Роман Морозов, адвокат, в уголовном преследовании защищающий коллегу Марию Бонцлер, вошёл в список кандидатов в депутаты Государственной думы РФ. Его выдвинула «Российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО». Морозов получил соответствующее удостоверение, пописанное 29 июля Эллой Памфиловой, пожизненным председателем ЦИК.
За Морозова и других предлагается голосовать целых три дня в сентябре.
В 2002 году приезжавшая в Калининград Э. Памфилова даже не...
День 25 июля в Калининграде на протяжении уже многих лет посвящается Владимиру Высоцкому. День памяти. День благодарности народной. День воспоминаний, чтения стихов поэта, исполнения его песен. По городу и области в этот день проходит множество концертов, встреч, вечеров. В библиотеке имени В. В. Высоцкого на Бакинской на сей раз случились два события. В 13.00 началась встреча друзей «Высоцкий сегодня», а в 16.00 – концерт Дмитрия Чернова. Итак, ровно в час пополудни избранный круг друзей собрался под сводами библиотеки, чтобы рассказать, каким Высоцкий воспринимается сегодня. Делились воспоминаниями, читали стихи, пели песни.
Организовали встречу Ольга Недвецкая, Елена Ищенко и Константин Рожков. Участвовали Сергей Гринберг, Людмила Зелинская, Иван Емец, Людмила Соловьёва, Наталья и Андрей Бобровы, Оксана Белоусова, Наталья Мосина, Хагай Румянцев, Татьяна Слещенкова, Михаил Чесалин и другие. Было интересно и здорово. Просто по Высоцкому.
Запрос на творчество Высоцкого, как ни удивительно...
Судья Александр Марочкин, проявил завидное участие в судьбе подсудимой Марии Бонцлер. Отстаивая перед самим собой её право на защиту в уголовном деле, сегодня судья отстранил (отвёл) адвоката Илью Сидорова от участия в качестве защитника. За то, что Сидоров «фактически отказался от допуска к сведениям, составляющим государственную тайну». Эти сведения якобы содержатся в материалах уголовного дела и, по утверждению следствия, являются доказательствами преступления Бонцлер, именуемого государственной изменой.
Сидоров считает, что может осуществлять защиту Бонцлер и без унизительной подписки, которую из него выжимает судья. В соответствующем постановлении Марочкина так и записано: адвокат Сидоров «при этом письменно указал, что суд его понуждает к данному допуску».
Адвокат Бонцлер, над которой вершится расправа, и которой вменяется пресловутая госизмена, сама настаивала на освобождении её защитника от принудительной подписки. По её разумению, защита может осуществляться без участия Сидорова в отдельных заседаниях, где оглашались бы страшные государственные тайны.
Сегодня ушёл из жизни хороший человек, Юрий Михайлович Авакьян. Честный. Порядочный. Принципиальный. Прекрасный специалист. Всего себя отдавший медицине. Долгие годы проработавший в родильных домах Калининграда врачом и руководителем. Последнее время Юрий Михайлович делал всё возможное, чтобы присвоить имя Виктора Лапидуса, родоначальника областной медицины, областному перинатальному центру.
Без преувеличения, Юрию Михайловичу обязаны жизнью и здоровьем сотни, а может, и тысячи наших соотечественников.
Судья Александр Марочкин должен адвокату Роману Морозову 1 млн рублей. Именно в такую сумму истец Морозов оценил моральный вред, причинённый ему несостоявшимся ответчиком Марочкиным.
Об обстоятельствах. Адвокат Морозов 13 июля 2026 года, осуществляя защиту своей доверительницы Марии Бонцлер, обвиняемой по статье 275 УК РФ в госизмене, с 12.00 до 18.50 находился в зале заседания № 9, где у Марочкина имеется специальный звукогенератор. Судья использует устройство для противодействия вражеским проискам, направленным на прослушивание судебного процесса, в котором возможно оглашение секретных сведений. Эти сведения, по версии следствия, подсудимая Бонцлер передала врагам России, чтобы причинить родной стране вред. И поскольку секреты государственной важности отражены в материалах уголовного дела, их ненароком могут озвучить или сам судья, или прокурор, или подсудимая, или защитники. И тогда пиши пропало. Вот от чего страхует свою судейскую карьеру судья Марочкин, включая перед началом заседания...
13 июля 2026 года в Калининградском областном суде начался процесс над адвокатом Марией Бонцлер. Следствие ФСБ вменяет ей особо тяжкое преступление – государственную измену. Процесс ведёт единолично судья Александр Марочкин, он объявил слушания по делу закрытыми от огласки. В зал заседания № 9 никого, кроме подсудимой, прокурора, секретаря суда и защитников, никого не допускают. Впрочем, есть ещё исключения: разрешено присутствовать вооружённым «бойцам» ФСБ, приставам, с которых не взята расписка о неразглашении гостайны. Гостайной, которую якобы Бонцлер выдала врагам отечества, владеют иностранные разведчики, но российским гражданам о ней знать не положено. Кроме того, как утверждает адвокат Морозов, наблюдаются ещё некие личности, которые свободно ходят по залу и фотографируют Бонцлер.
Защита подсудимой в первый же день заявила ходатайство о прекращении уголовного преследования адвоката и освобождения больной женщины из-под стражи (она содержится в следственном изоляторе второй год).
Наследующий день, 14 июля, после первого разбирательства в Калининградском областном суде Мария Бонцлер писала из следственного изолятора:
«На суде я окончательно убедилась, что уголовное дело по моей новой статье (госизмена) так и не было заведено (судья это не опроверг, но и не удивился). То есть прежнее дело, преамбула которого исключает госизмену, закрыто не было, и новое дело по новой статье не было заведено. То есть меня будут судить за то, в чём подозревают, но без заведения уголовного дела. Остаток вечера я посвятила тому, что спрашивала всех встречных, как такое возможно? Все в один голос признали, что невозможно. Резюмировала всё девочка, которая меня доставляла в СИЗО. Я спросила, есть ли у неё юридическое образование и описала ситуацию, она ответила очень интересно: «Не надо быть юристом, чтобы понять, что нельзя судить человека если уголовное дело не было заведено».
Новость о подмене статей, не повлекшей соответствующих процессуальных действий следователя, привлекла внимание...
100-летию выхода в свет романа Франца Кафки «Процесс» посвящается.
Ровно два месяца прошло с момента передачи следственным органом в суд уголовного дела о государственной измене Марии Бонцлер. Но наконец-то вчера, 13 июля, состоялось предварительное судебное заседание, официально объявленное закрытым. За истекшее время 3-й Кассационный суд общей юрисдикции успел рассмотреть и отказать в удовлетворении ходатайства защиты о передачи дела в суд другого региона. А судья Александр Марочкин продлил арест Бонцлер на полгода.
Мария Владимировна в этом году писала Вячеславу Медкову, сыну:
«Я потихоньку знакомлюсь с «секретными» материалами и начинаю понимать, почему их от нас секретили, почему ограничивали ознакомление – потому что пусто, ничего на меня у них нет. Всё что есть это не является преступлением… А я вчера закончила знакомиться с письменными материалами дела, двумя секретными томами. Вообще-то с грифом «совершенно секретно» там только два судебных решения, разрешающих применить ко мне «Закон Яровой»… Так что мои защитники правы, что борются за полное рассекречивание. 10 месяцев следователь надувал губы и делал вид, что они нашли что-то страшное. А на самом деле – ничего!
В самой страшной экспертизе написано, что с моей стороны нет ничего противозаконного».
Защита Бонцлер в лице адвокатов Ильи Сидорова, Романа Морозова, Александра Чаузова, Марии Серновец вчера...
Прокурор Калининградской области Максим Попов, как сообщает РБК КАЛИНИНГРАД, утвердил обвинительное заключение по уголовному делу в отношении 41-летнего мужчины, сообщили в региональной прокуратуре.
По версии следствия, в феврале 2024 года обвиняемый в целях оказания финансовой помощи вооруженным силам Украины перевел деньги в иностранной валюте, эквивалентной 288 тыс. руб. на банковский счёт, используемый для финансирования ВСУ в деятельности против безопасности Российской Федерации.
Уголовное дело предстоит рассмотреть Калининградскому областному суду.
Накануне Балтийский флотский военный суд вынес приговоры двум калининградцам. Как сообщили в пресс-службе регионального управления ФСБ, они обвинялись в государственной измене и подготовке диверсий на объектах транспортной инфраструктуры.
Телеграм-канал KALOY.RU опубликовал весьма актуальный анализ судебной практики. Приводим текст материала полностью.
Эту фразу каждый адвокат встречал хотя бы раз за карьеру: в уголовных дела, в административных и даже за пределами судов.
Если речь идёт об административном деле, то у суда нет оснований не верить сотрудникам, которые говорят о «неповиновении законному требованию сотрудников». А в приговорах показания оперативника «последовательны, оснований не доверять не имеется». При этом показания подсудимого – это «избранный способ защиты», а показания его свидетелей «даны с целью помочь избежать ответственности». И цитаты эти кочуют из приговора в приговор, меняются только фамилии.
Но так ли однобок закон?
Например, часть 2 статьи 17 УПК: никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Это значит, что сотрудник полиции – такой же свидетель, как и любой другой. А если он, как это бывает почти всегда, даёт показания в пользу обвинения, то он лично заинтересован, поскольку суд оценивает законность задержания им подозреваемого, его же рапорта, его же ОРМ. Если суд ему не поверит, то это же получается, всё зря…
А часть 1 ст. 88 УПК говорит, что каждое доказательство оценивается с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всё в совокупности – достаточности. «Нет оснований не доверять» фактически означает отказ от оценки достоверности, то есть прямое неисполнение этой нормы.
Дмитрий Песков публично объявил об окончании специальной военной операции — теперь, по его мнению, она стала войной. Вот что он сказал очень специальному корреспонденту ВГТРК Павлу Зарубину:
«Всё начиналось как специальная военная операция. Продолжается как война, потому что за Киевом стоят и Берлин, и Париж, и Гаага, и Осло, и, к сожалению, Вашингтон. Потому что им помогают целиться через их спутники, им помогают наводить иностранное вооружение на наши цели через всю их инфраструктуру».
Вопреки распространенному мнению, на законодательном уровне запрета называть СВО войной никогда не существовало. Судебная практика ориентировалась на некий документ неопределенного жанра и статуса, выпущенный Роскомнадзором в первый же день СВО, 24 февраля 2022 года, под шапкой:
«Вниманию средств массовой информации и иных информационных ресурсов»: «Обращаем внимание, что редакции средств массовой информации до выпуска в свет (эфир) материалов… обязаны устанавливать их достоверность. Роскомнадзор информирует, что при подготовке материалов и публикаций, касающихся проведения специальной операции… (СМИ) обязаны использовать информацию и данные, полученные ими только из официальных российских источников».
Пропагандисты и высокие госслужащие с тех пор не раз...
Мария Бонцлер из СИЗО через ВКС поговорила со своим защитником Романов Морозовым во время перерыва в судебном заседании 1 июля 2026 года. О здоровье, о перспективе начала основного судебного процесса по уголовному делу, по которому ей "шьют" статью о государственной измене.
